Новая жизнь? пора начинать!
БАБКА
РАССКАЗ
Рука судорожно пыталась ухватиться за корягу. Рот беззвучно открывался и закрывался. Она пыталась закричать, но получался только глухой стон. Ноги болтались в бездне и не доставали до дна. Она чувствовала, как болотная жижа затекает в ее открытый рот, нос, залепляет глаза. Тишину ночи прервал жуткий вой.

-Маша, Маша, проснись,- Толик толкал ее в бок, - тебе приснилось что-то.

- Что? А, да, опять болото. Я проснулась уже, спи, - выдохнула она.

Опять этот жуткий сон, как будто она тонет в болоте. Она посмотрела на часы – только три часа. Она пошла на кухню и выпила персен, понимая, что уже не заснет. «Опять не высплюсь», -промелькнуло у нее в голове, -«А завтра проверка. Да нет, уже сегодня».



Мария Яковлевна встала в шесть утра. Тихонько, чтобы не будить Толика выскользнула из-под одеяла, накинула халат, прошла в ванную.

Руки немного тряслись, под глазами чернели синяки.

-Да, уже не 30 лет, - вздохнула она и привычным движением нанесла крем по массажным линиям. Через 20 минут на нее уже смотрела помолодевшая и чуть посвежевшая женщина с тонкими светлыми волосиками, прилипшими ко лбу. И где ее пышная шевелюра, украшавшая ее когда-то? Она прошла на кухню, глотнула кофе, больше с утра ничего не лезло, и вышла на улицу.



Замученная, задерганная, больная, она ощущала себя бессильной перед своим возрастом, работой, семьей. Но должна была держать марку и на работе, где уже били копытом более молодые сотрудники, дожидаясь ее места заместителя управляющего банка и в семье, где все держалось только на ней. Толик был не здоров и уже несколько лет не мог найти работу. Дети взяли ипотеку и она, желая им помочь, вызвалась ее платить. Потом родились внуки, опять кредиты. И из ее солидной зарплаты оставалось не так уж и много. А ведь надо еще и прилично одеваться, дорогая косметика, маникюр.



А до пенсии еще 2 года. Ей надо продержаться эти два года на работе, а там – будь что будет.

Результаты проверки оказались неутешительными, имелись многочисленные нарушения в оформлении досье.

- Это все Ваши недоработки! – гремел Главный, - Вы все сюсюкаете с сотрудниками, потакаете им. Сколько Вам надо времени, чтобы все исправить?

-Неделю, - попросила Мария Яковлевна.

-Даю Вам 2 дня, ни минуты больше! По итогам проверки мы проведем свое расследование. Все виноватые будут уволены. По статье, - казалось, Главный зверел на глазах, - мне надоело уже с вами всеми возиться, идите!

Спорить было бесполезно и опасно. Главный был крутого нрава и от своих слов не отступал. Мария Яковлевна спустилась в операционный зал. Операционисты сидели за компьютерами, клиентов не было.

-Мы сегодня и завтра работаем без обеда и до ночи, пока все не исправим, - нервным голосом объявила Мария Яковлевна операционистам.

- Я не могу, у меня ребенка надо из садика забирать, - бойко заявила рыжеволосая Светка.

-У меня мама болеет, мне в аптеку еще надо, - протянул Сергей.

-У меня, - начала только Даша, но Мария Яковлевна не дала ей договорить.

-Молчать!- голос Марии Яковлевны сорвался на визг, -чтобы все сегодня остались, иначе заявление мне на стол!

-Я не могу, - упрямо протянула Светка, - и заявление писать не буду.

-Я тоже, - эхом отозвались Даша и Сергей.

Мария Яковлевна почувствовала как сначала краснеет, потом глаза ее щиплют слезы.

-Что же вы, не люди что ли? – запричитала она, - я вот всегда все для вас, а вы мою просьбу не можете выполнить?

Но сотрудники тупо молчали, глядя в экран мониторов. «Опять бабка заныла», - написал по аське Сергей.

Мария Яковлевна глотая слезы поднялась в свой кабинет. Тут уж она дала волю слезам. Она чувствовала себя опустошенной, загнанной в тупик.

-Я не выдержу еще 2 года, просто не выдержу, глядя перед собой бессмысленными глазами шептала она. Все вдруг навалилось жестоким грузом на ее плечи, придавило грудь: несправедливый и жесткий Главный, больной Толик, дети и внуки, никак не желающие встать на свои ноги, нерадивые, нерасторопные сотрудники. Господи, за что ей все это?

-Я больше не могу, я больше не могу, - шевелила она пересохшими губами.

Как хотела она плюнуть в лицо Главному, в самый разгар совещания, расхохотаться под изумленные взгляды коллег и гордо выйти, швырнув заявление об увольнении. Положить бы в больницу Толика и забыть про него. Насовсем. Сказать детям, что она теперь безработная и вы там как нибудь сами справляйтесь. И оттаскать за волосы рыжую наглую Светку.

Тревожно звонил телефон. Она посмотрела, кто там. Звонил Главный. Мария Яковлевна тяжело вздохнула, выпила таблетку персена, привычным жестом огладила юбку и шаркающей походкой вышла из кабинета.

До пенсии она не дотянула.

Made on
Tilda